С радостью публикуем его здесь.

Акрополь

Чтобы удерживать портик, кариатидам
Скульптор не сделал рук.
Весь Парфенон
держится на инвалидах,
Их обнажив недуг.

На барельефах гиппеи
не прячут культи.
Как вдохновленный Зевс,
Я поднимаюсь к их древнегреческой сути,
Сняв свой тугой протез.

Временем ампутирована их конечность –
Вечен их гордый дух.
Вечен Акрополь
и Бог им очеловечен
Через года разрух.

Тело наполнено страстью! О, Афродита!
Сила объятий – блеф.
Ты совершенна!
Ты заново мной открыта,
Вечность преодолев.

***
Портик – часть архитектурного ансамбля
Кариатиды – то же что атланты, только женщины
Гиппеи – воины
Афродита, читай, Венера Милосская

К.Г. в ФБ, ВК, блог.

Когда я узнала о проекте «Акрополь», мало сказать, что я была восхищена идеей и силой замысла, в моей душе появилась надежна, что ВОТ ОНО, ТО САМОЕ, способное изменить мир, восприятие людей, сломить укоренившиеся предрассудки и барьеры в сердцах людей, вызвать самые настоящие, сильнейшие эмоции. Мне посчастливилось участвовать в пробных съёмках и лично познакомиться с ребятами и людьми, делающими этот проект. Сейчас, видя какая вселенская работа была проделана, и видя финальные результаты, хочется воскрикнуть: « Мы это сделали! И это прекрасно!» Самое лучшее, на мой взгляд, что «Акрополь» способен вытащить из людей их подлинные чувства, разнообразие эмоций, заставить заглянуть вглубь себя, своих страхов. Способен позволить задать вопросы и решиться найти ответы на очень серьёзные вопросы об этой невероятной, многогранной жизни.

Прекрасно, что наши люди, государство пусть медленно, но приходят  к здоровому отношению к инвалидам. Когда человек с  ограниченными возможностями здоровья –полноценный член общества, которому удобно передвигаться по городу, который может учиться в школе, в ВУЗе, найти себе ту работу, которая ему нравится, если все окружающие относятся  к нему без жалости и без недопонимания, а нормально, как к обычному человеку  — такое общество мне нравится!
Проект «Акрополь: как я нашел свое тело» ещё раз приближает нас к цивилизованному, нормальному, единственно-правильному отношению к людям с ограниченными возможностями.  Этот проект и его главная фотография лично мне дали ещё раз возможность понять: красота бывает разная, и если красота чьего-то тела не вписывается в принятые всеми стандарты, это не значит, что ею нельзя восхищаться! Ведь безграничные возможности есть у каждого человека, они внутри и совсем никак не связаны с возможностями физическими.
В этом году  я смотрела спектакль «Красавица и чудовище » в театре Young Vic в Лондоне. Это была история любви стриптизерши, красивой женщины, и мужчины от рождения без рук, сразу от плеча у него кисти рук. Эти актеры играли самих себя, рассказывали свою историю любви. Я смотрела со смешанными чувствами, даже не буду вам их описывать! Но я думала: как жаль, что ничего подобного в России не увидеть. Поэтому я очень рада, что проект «Акрополь» будет меняет реальность в нашем сознании, и он обязательно привлечет перемены в нашей жизни.

Этот проект лично для меня безумно интересен. Интересен в первую очередь тем, что именно этот посыл проекта «Как я нашел свое тело» 24 года назад стал одним из основных двигателей моего возвращения в жизнь. А то что сейчас реализует ваша команда, безусловно, станет одним из важных посылов всему нашему обществу по-новому взглянуть, понять и переосмыслить жизнь каждого из нас, и лично свою в отдельности. Найти этот МИР заново.

Идея очень своевременная и дело безусловно нужное. У нас по-прежнему относятся к инвалидам как к не совсем людям — в лучшем случае жалеют. Городская бытовая среда совершенно не приспособлена для их нормальной жизни — сколько бы про это ни говорили.

Этот проект – очень нужное дело, открывающее людям то, что мы не до конца видим. Обычно мы видим только то, что хотим, а не то, что есть.  Люди с ограниченными возможностями являются частью общества. Они не нуждаются в жалости, скорее, наоборот, в жалости нуждаемся мы. Потому что у нас есть для преодоления только наши повседневные проблемы, а эти люди преодолевают дополнительные физические и моральные трудности, и это делает их сильнее и глубже. Каждое слово поддержки помогает им двигаться вперед, и, делая это, они становятся примером для подражания.
Я смотрел один фильм, названия которого сейчас не помню. Его герой был очень некрасивым человеком, но никто не замечал этого благодаря тому, что у него большое и доброе сердце и его внешность не была важна для людей. Этот же проект помогает увидеть, что и то, что мы привыкли считать чем-то неприятным для глаз, на самом деле являет собой красоту, стоит только посмотреть на это с нового ракурса.

Мне кажется , что в нашем обществе очень не хватает таких инициатив, как основная идея фестиваля. Ну то есть у нас явный дефицит понимания вопроса, даже на уровне самых простых бытовых вещей. Не выстроена инфраструктура. А ведь именно интеграция и уровень жизни людей с той или иной степенью инвалидности и являются одними из основных признаков развитого общества. И поэтому этот проект по настоящему важен и нужен.

Фотовыставка «Акрополь» сразу напоминает, насколько красота человека связана с силой духа. В этом она и есть, настоящая красота. Большое спасибо всем создателям и участникам!

Много лет назад, будучи еще студентом ВГИКа, я поехал в Матвеевское. Я поехал к поэту Арсению Тарковскому. В то время он вместе Татьяной Алексеевной жил в Доме ветеранов кино. Андрей Тарковский, сын Арсения Тарковского, уже как год работал в Италии, поговаривали, что он может не вернуться в Союз. Арсений Тарковский был немногословен, с отсутствующим лицом полулежал в кресле. Татьяна Алексеевна то и дело заботливо поправляла теплый плед на ногах мужа. После как-то разговорились. Потом появилась целая делегация благодарных каракалпакских литераторов, которых переводил гениальный поэт. В какой-то момент Арсений Александрович наклонился ко мне и доверительно сказал:
- Ноги болят, особенно та, которой нет.
Что за чертовщина, подумал я. Признаюсь, я тогда и не знал, что под теплым пледом укрыта только одна нога, вторую ногу Арсений Алексанрович потерял на последней великой войне.
Про мучительные фантомные боли я узнал позднее. Как и многое другое.

Конечно, мы можем не замечать людей с ограниченными возможностями, делать вид, что таковых и вовсе нет. Все так. Именно, делать вид. Ведь нам, здоровым, на самом деле никак не справиться с нашей фантомной болью за них. Никак. И слава Богу. Это, я думаю, как дар божий. Фантомная боль как наша коллективная память и совесть.
Мне кажется, выставка «Акрополь» об этом.

Как известно, настоящие зрелые произведения искусства эпохи постмодернизма обнаруживают тенденцию к молчанию.
«Акрополь» как замурованный крик. Молчаливая боль в камне.
Это надо видеть.
Не дайте «Акрополю» затереться в череде наших бессмысленных будней.

Этот красивый фотопроект  — «Акрополь» — показывает нам, что достаточно просто изменить ракурс, показать что-то в определенном контексте, чтобы преодолеть стереотип восприятия.
В данном случае – отсутствие конечностей: этот факт не мешает нам восхищаться античными статуями, но мы невольно отводим взгляд от живых людей – с не менее прекрасными, чем у статуй, телами, не видя ничего – кроме этого их “изъяна”
Нас приучили испытывать подсознательный страх перед отклонением от “нормы”. Что такое норма – две руки-две ноги, цвет кожи, разрез глаз, манера одеваться – продолжать можно долго.
Чем свободней, индивидуальней сознание  – тем меньше страхов перед “непохожим”, другим, отклоняющимся от нормы. Чем примитивней, коллективней – тем больше.  Внешняя инакость ввергает нас в шок и мешает увидеть суть – душу и мысли, собственно – человека увидеть под скафандром тела.
Путь только один – интеграция, привыкание. Чем больше мы будем видеть – в том числе и на экране – людей с “иным” телом, чем чаще будем слышать их – тем быстрее перестанем реагировать на внешние отклонения от условных “норм” и начнем видеть друг в друге людей.

Главное впечатление от фотопроекта «Акрополь» «Черт, как же это мне самому в голову не пришло, что античные статуи — это статуи с ограниченными возможностями»?
Я вот в последнее время часто разговариваю про искусство и про жизнь с тринадцатилетней дочкой. Ей бы я сказал, что есть вещи, которые что-то пережили. Картины, на которых полопалась и потускнела краска, полуразрушенные здания… И про людей тоже очень часто бывают интересны их несовершенства. Они часто даже интересней совершентсв. Фигура рожавшей женщины. Шрамы воина. Морщины старика. Я бы сказал дочке, что самая безупречная на свете вещь — это чупа-чупс. Однако же, есть вещи интереснее чупа-чупса. Это в пять лет еще не понятно. А в тринадцать уже понятно.